Через несколько недель мне предстоит ввести студентов в систематическое богословие. Подчеркиваю, что это «Введение», потому что не думаю, что за две недели можно обстоятельно изучить богословие. Но дело еще вот в чем. Может ли богословие, как наука, изучающая Бога, претендовать на исчерпывающее знание? Не слишком ли самоуверенным будет сам подход: изучать Бога ? Как будто Его можно воспринять человеческим глазом и удовлетворить таким образом свое любопытство… Как еще определить термин «богословие», как ни «изучение Бога»? Не слишком ли дерзко ?

Приступая к преподаванию Богословия я понимаю опасность, которая кроется в подобной точке зрения. Это требует объяснения. Стражи Божьего величия, святости и абсолютной несхожести с всем что постижимо, воскликнут: «Постойте, кто это? Кто осмелится подойти к Чудному Богу?» «Прежде чем продолжить я представлю основания для продвижения вперед в моих рассуждениях. Я должен поведать о богословии, которое, если можно так выразиться стоит за богословием.

На первый взгляд, изучение Бога или того, что касается Бога смертным человеком выглядит весьма дерзко. Тем не менее это полное непонимание природы христианского богословия, которое коренится не в напряжении серых клеток мозга, но в самораскрытии Бога. Возможность богословствовать – не дерзость, а благодатный дар. Бог во благодати открывает Себя на нашем уровне восприятия, не потому что мы так решили или этого хотели, но по Его собственному определению того, чем является Откровение.

Начнем с того, что Бога можно познать. Именно это я имею ввиду под богословием, стоящим за Богословием. В самом деле ? Можем ли ? Должны ли мы познавать Бога ? И как мы можем познать ? Вот реальные вопросы, на которые надо дать ответ. Возражения тех, кто считает познание Бога дерзостью выглядит так: «Как может человек познать непостижимое?» Одним из недостатков этой логики есть спутывание всестороннего познания с познанием частичным. Только потому, что мы не можем что-то знать всестороннее не означает, что мы не можем знать отчасти. На самом деле, всесторонне знать не может даже человек человека . Но что лежит в основе познания Бога? Опять таки – им определенное Откровения. Факт Откровения отвечает на вопросы познания. Откровение предполагает способность другого воспринимать то, что выражается. Мы можем знать. Это также свидетельствует о стремлении Бога быть познаным, Он выходит из тени чтобы дать познать себя. Иными словами, это как бы разрешение или даже приглашение познакомиться с Ним. И мы будем познавать Бога. Здесь ответ на вопрос: «Как мы можем знать Бога?» Не вдаваясь в более простаранные рассуждения здесь, скажу что ответ на вопрос «Как мы можем познать Бога ? » прост: «Через Его откровение».

С учетом указанных выше аргументов посмотрим на следующий вопрос. Если Бог явил Себя, если Он так сказать, вышел из тени, можем ли мы пренебрегать этим ? Чем оправдано существование тех, кто относиться к Имеющему бытие в себе самом, как к не существующему? Это дерзость не-богословия. Когда Бог являет Себя множестом способов, позволительно ли человеку «отшить» Его, проявляя незаинтересованность и, наконец, заявить, что те, кто познают Его – гордецы?

Нет, богословие не дерзко. Оно дерзко когда исходит из религий и религиозных идей, которые основаны на человеческом разуме, а не на Божьем Откровении. С Откровением Бога приходит благодать богословия. Не игнорируем ли мы Бога, дерзая не богословствовать? Мы не можем быть настолько самонадеянными, чтобы посягнуть на прерогативы Бога, но когда Бог предлагает нам прийти и снять сандалии, что еще мы можем сделать, как не прийти в смирении и знать Его, как нашего Бога ?

Posted on Сентябрь 18th, 2009 , Theology. You can leave a response, or trackback from your own site.